m r o m m . com       Журнал Стихосложения____ mromm@mromm.com

mromm.

 

 

 

М О С Т

Проза и стихи русскоязычных литераторов Сан-Диего

2008

 

Владислав Малахов

Родился в Иране в семье русских иммигрантов. Окончил школу с отличием и эмигрировал в США для продолжения образования. По окончании уни-верситета в Миссури продолжил обра-зование в Калифорнии, в Беркли. За-щитил диссертацию по эрозии стенок сопла ионной ракеты. Работал по этой теме в фирме General Atomics, где прослужил 40 лет, начав инженером-кон-структором и закончив менеджером проекта и начальником службы ядер-ной безопасности. Работал по проблемам разоружения. Участвовал во многих конференциях по этой теме в СССР и в России. Автор трудов по конструкции атомных реакторов и ядерной безопасности (не подлежащих публикации в открытой прессе).

 

 

КАК МОЖНО ВОЕВАТЬ

 

            Размышляя о печальной ситуации, в какую попали имперские войска СССР в Афганистане и США в Ираке, я задумался, как же все-таки маленькая Англия колонизировала полмира. Англичане гордились тем, что солнце не заходит над Британской империей. Конечно, и до этого небольшие отряды захватывали огромные территории. Ермак покорил Сибирь, Кортес Мексику... Впрочем, татары хана Кучума впервые встретились с огненным боем Ермака, а индейцы с лошадьми Кортеса, которые приводили их в неописуемый ужас.

            В памяти всплыли книги Бернарда Корнуэлла о покорении Индии, их я читал много лет назад. На нескольких страницах нельзя изложить содержание нескольких томов. Перескажу лишь эпизод взятия крепости Серингапатам.

            Во второй половине 18-го века Великобритания взялась за колонизацию Индии. Сперва дело шло вяло, но к началу 19-го века с этим пришлось поспешить: аналогичное намерение проявилось и у Франции. В Европе бушевали наполеоновские войны, денег на новую войну в Азии английское правительство не имело. Найдено было оригинальное решение: отдать завоевание Индии на откуп частной компании английской Ост-Индийской. Пусть завоевывает и делится с правительством своими доходами от колонизации, на первых порах просто плодами грабежей и конфискаций. Лучшие английские войска были задействованы на Европейском фронте, второсортные подавляли восстание североамериканских колоний, и лишь третьесортные были посланы в Индию, в придачу к тому пушечному мясу, которое сама компания смогла найти по найму.

            Впрочем, английские офицеры ехали в Индию охотно: там было безопаснее, чем в Европе, где бои были кровопролитны, да и шансы на повышение меньше.

            Централизованная власть монгольской империи в Индии давным-давно развалилась на многочисленные удельные княжества, где правили султаны, раджи, набобы и низамы. Как и в Киевской Руси, все эти властелины постоянно враждовали друг с другом.

            Ост-Индийская компания быстро сориентировалась в политической обстановке Индии. Юго-восток этого субконтинента контролировался раджей Мадраса, северо-запад низамом Хайдарабада. а центральное плато между этими княжествами, Майсор, со столицей этого края, городом-крепостью Серингапатам, было захвачено султаном Типпо, выходцем из Персии. Был он правителем жестоким, но умным и разбогател невообразимо. Будучи правоверным мусульманином, Типпо, тем не менее, сохранил марионеточное правление индусского раджи, род которого извечно правил Мэйсором. Раджа Мадраса и низам Хайдарабада, конечно, желали бы прибрать этот лакомый кусок. Почему-то они решили, что от захвата Мэйсора англичанами им тоже что-то перепадет. Так или иначе, они сговорились с англичанами, что будут поддерживать их, предоставив им порт Мадрас для высадки экспедиционного корпуса. Конница Мадраса и сипаи Хайдарабада охраняли обоз со снедью и снаряжением. Впрочем, вводить свои войска в сражения местные владетели отказались. У них были основания сомневаться в успехе англичан уж очень их было мало!

            Но англичан собственная малочисленность не смутила. В мае 1799 года они выступили в поход. Этот их поход против Типпо не был первым. В предыдущем походе, в 1792 году, Типпо сдался без боя, и англичане оставили его правителем. На этот раз ситуация изменилась. Типпо стал серьезно заигрывать с французами и пригласил их военных советников для обучения своего войска.

            Отрядом англичан командовал полковник Уэлсли, в будущем герцог Веллингтон, победитель Наполеона при Ватерлоо. У него были точные агентурные сведения о противнике от Интеллидженс Сервис. По данным английских лазутчиков, в Серингапатаме и в окрестностях стояло шестьдесят тысяч конницы и сорок тысяч пехоты при ста тяжелых пушках. Под началом Уэлсли было восемь с половиной тысяч пехоты при шести полевых орудиях на конной тяге и полторы тысячи драгун. Не смущаясь численностью противника, бравый полковник разделил свое войско на две части, создав резерв из четырех тысяч пехотинцев, который должен был двигаться параллельно, недалеко от основного отряда. Этот резерв сразу же потерялся, отстал от главного войска на два дневных перехода и никакого участия в битве не принял.

            Итак, Уэлсли подходит почти вплотную к столице, в которой засел Типпо со своей стотысячной армией. Несмотря на огромное преимущество в войсках, Типпо не предпринял ни одной крупной вылазки против англичан, пока они находились на марше.

            Надо отметить, что обоз Уэлсли был огромный тысячи повозок, запряженных буйволами, десятки тысяч погонщиков и пастухов, конной и пешей охраны, всякого рода купцы, перекупщики и маркитантки для развлечения господ офицеров. Главное место в обозе, после ядер и пороха, занимали огромные бочки с ромом: ром считался не только питьем для увеселения, но и медицинским снадобьем. В случае поражения англичан в обозе было бы что грабить...

            Около сорока тысяч конницы Типпо были его вассалы и их нукеры, которые гибнуть за Типпо не собирались, но готовы были поживиться, если бы представилась возможность после поражения англичан. В бою они не участвовали. У Типпо оставалось около двадцати тысяч верной ему конницы. Индусы были вполне осведомлены о подходе англичан. На буйволах, по бездорожью, обоз англичан делал не больше десятка километров в день, и, понятное дело, войска от обоза не отрывались. Для полковника и господ офицеров каждую ночь ставили палатки, где они пили свой пунш и играли в карты при свечах. Много времени занимал поиск воды, так как центральная Индия до начала "мансуна" (проливных пассатных дождей в начале лета) засушлива. К тому же Типпо приказал отравить воду в колодцах по пути наступления экспедиционного корпуса. Возможно, что огромное пылевое облако, поднятое обозом, скрывало от Типпо состав колонны, и у него создалось преувеличенное впечатление о численности англичан.

            Как бы то ни было, Типпо решил дать бой лишь в нескольких километрах от столицы. В пологой долине, на возвышенности, он выставил десять тяжелых пушек, которые с трудом сняли со стен и перевезли на указанное место запряжками по восемнадцати буйволов на каждую. Маневрировать такой артиллерией в ходе боя было, конечно, невозможно. Перед шеренгой орудий Типпо выставил около двадцати тысяч второсортной пехоты. У него была десятитысячная гвардия под командой французских офицеров, но эту гвардию он берег, как Наполеон свою, и не позволил ввести ее в бой не только на подходе к Серингапатаму, но и позднее. Пехота стояла плотными рядами или даже, скорее, толпой перед пушками, а двадцать тысяч регулярной конницы Типпо поставил на флангах. План Типпо был незамысловат: пушечным огнем нанести урон наступающему врагу, бросить в рукопашную свою пехоту и, когда враг побежит, пустить вдогонку конницу.

            Тактика полевого боя англичан была досконально отработана в европейских конфликтах и освоена даже не лучшими подразделениями. Технологическим новшеством было то, что пехота использовала картонные пороховые гильзы. Таким образом, заряды всех мушкетов были одинаковы. Это увеличивало скорострельность мушкетов в три-четыре раза и улучшало прицельность огня и поражение цели на боевой дистанции. Англичане отработали также процесс изготовления шарообразных пуль. А у индусов пули изготовлялись из двух полушарий, место спая было неровным, пули сидели в дуле мушкетов неплотно, и в полете их заносило в сторону. У англичан отработано было надевание штыка на мушкет, до чего индусы не додумались и носили свое холодное оружие отдельно. В бой англичане шли шеренгами, твердой поступью, и бросались врукопашную, только подойдя вплотную к врагу. По приказу первая шеренга становилась на колено и стреляла, вторая шеренга стреляла через их головы, потом обе заряжали мушкеты, пока следующие шеренги проходили сквозь отстрелявшихся. Этот метод стрельбы, называемый стрельба плутонгами, практиковался всеми армиями Европы. Поэтому, хоть мушкеты той и другой стороны были одним и тем же оружием, плотность огня англичан была значительно выше.

            Пушки англичане поставили на фланги, чтобы иметь возможность бить ядрами продольным огнем. (Век бомб, даже примитивных, как в Севастопольскую оборону, еще не наступил). Артиллерию охраняла кавалерия. Конная тяга орудий давала возможность перебрасывать пушки в нужное место даже в разгар боя, продольный огонь пушек увеличивал их эффективность, особенно при плотном строе противника. Контингент английских солдат был далек от армейского идеала. Многие выбрали солдатчину только потому, что выбор для них на родине был тюрьма или эшафот. Но дисциплина была жесткая, за малейшее нарушение солдата били плетьми, а за воровство и продажу военного имущества забивали до смерти. Твердость духа солдат поддержана была еще и тем, что солдату некуда было бежать: Англия далеко, а вокруг люди, которые будут рады его прирезать.

            Бой начался тем, что англичане пустили в первых шеренгах лучшие батальоны своих шотландских стрелков. Для низкорослых индусов самый вид этих солдат был устрашающим высокие англичане с кивером на голове и плюмажем над ним выглядели великанами. Индусы стали палить из тяжелых пушек, но огромные ядра оказались малоэффективны против редких шеренг. (Когда все твое войско четыре с половиной тысячи пехоты, то и шеренги получаются жидковаты...) Качество индусского пороха оставляло желать лучшего, он выделял много дыма и копоти. Пушки индусов стреляли через головы своей же пехоты, и она оглушена была грохотом и одурманена изрыгаемым пушками густым дымом. Из-за порохового дыма точность стрельбы индусской пехоты была низкой.

            Тем временем начальник индусской конницы, увидев, что англичане идут шеренгами и шеренги эти жидки, решил, что пришла пора рубить их во славу Типпо (хоть это и не соответствовало плану боя). Но англичане, завидев приближение конницы, быстро перестроились в каре, ощетиненное штыками. Пока конница приближалась, плотный огонь английского каре поразил, возможно, не так уж много людей, но много лошадей, что привело конников в замешательство. Многослойный частокол штыков заставил конников кружиться вокруг каре в напрасной надежде найти уязвимое место, теряя при этом людей и коней. В момент наибольшего замешательства на индусов налетели с флангов драгуны, вооруженные тяжелыми палашами, которыми легко было выбить или даже переломить легкие шашки индусов. Английские кони были крупнее индусских лошадок, а сами драгуны были рослыми парнями. Их высокие каски венчались плюмажами, делавшими драгун еще выше. Конница индусов бежала с поля боя в такой панике, что отошла не в город, а рассеялась и больше в битве не участвовала. Полторы тысячи английских драгун, потеряв несколько десятков убитыми и сотню раненными, разбили в пух и прах двадцать тысяч индусской конницы!

            Пока конница рубилась, пехота англичан опять построилась в шеренги и пошла на пушки. Пехота индусов, едва отчихавшись и протерев глаза от копоти, ринулась на шеренги англичан и попала под убийственный плутонговый огонь мушкетов, а потом, когда подскакали английские упряжи, под косящий огонь пушек. Индусы двигались плотной толпой, и каждое ядро прокладывало кровавый коридор. Не выдержав этого огня, индусы панически бежали в крепость.

            Пехота англичан подошла к шеренге пушек, но пушкари выказали исключительную храбрость, защищая свои громоздкие орудия. Несмотря на то, что их было мало и вооружены они были лишь холодным оружием и банниками, они нанесли англичанам урон едва ли не больший, чем их соратники в пехоте и кавалерии. В конце концов, англичане перекололи и перестреляли пушкарей и захватили невредимыми десять тяжелых орудий. Теперь у них появилась осадная артиллерия для штурма крепости.

            Конечно, история могла бы спросить Уэлсли: как он собирался штурмовать крепость без тяжелых пушек? Но великие полководцы верят, что фортуна всегда окажется на их стороне.

            Треугольник крепости расположен был на острове между двумя рукавами реки, один из которых был полноводным, а другой   перед самым "мансуном" полусухим. Третья сторона треугольника представляла непроходимое болото. Стены крепости, сложенные из огромных глиняных кирпичей, были достаточно крепки и широки, чтобы разместить на них тяжелые орудия. Типпо правильно решил, что англичане не будут переправляться через многоводный рукав или продираться через болото, а пойдут через полувысохшее русло. Хотя у Типпо было почти девяносто пушек, перетащить их в сторону главного удара он не мог из-за их громоздкости. Если для перевозки одной пушки даже по равнине требовалась упряжка из восемнадцати буйволов, то быстрое перемещение их по стенам было нереально. Хотя почти все пушки были в рабочем состоянии, из-за халатности командиров их пристрелка проведена была из рук вон плохо, и это позволило англичанам подтянуть без урона захваченные в предыдущем бою осадные орудия.

            Внутри крепости, в цитадели, располагался дворец Типпо, окруженный стеной кирпичной кладки, с амбразурами для мушкетов, но без пушек. Этот участок защищался секретным оружием ракетами. Ракеты имели вид банок, набитых порохом и свинцовыми шариками и насаженных на древко. Древко просовывали через амбразуру, поджигали фитиль, он воспламенял порох, ракета взлетала, в воздухе загорался второй заряд, и ракета взрывалась, осыпая осаждавших шрапнелью. Это военное изобретение было, вероятно, предтечей реализованных полтораста лет спустя катюш или фау.

            Так как Типпо потерял всю конницу и большую часть пехотинцев, защищать крепость предстояло десяти тысячам гвардейцев и до пятнадцати тысяч регулярной пехоты. Боевой дух этих последних подорван был страхом, которого они натерпелись в битве у стен крепости.

            Уэлсли, осмотрев местность и изучив план крепости, составленный шпионами, решил, как и предполагал Типпо, штурмовать стены со стороны пересохшей речки. Войско его было столь малочисленным, что окружить крепость он не мог. В строю оставалось около трех тысяч пехотинцев, а о том, чтобы спешить драгун, он и думать не желал из-за унизительности такой меры. Все силы англичан были сконцентрированы на одной стороне крепости. Это оказалось удачным решением. Подтащив без потерь осадные орудия, Уэлсли приказал пробить брешь.

            Штурм был назначен на утро. На севере собирались тучи, а первый же дождь "мансуна" грозил превратить полусухое русло в бурный поток, форсировать который было бы нелегко. Кроме того, это прервало бы связь с тылом, что и само по себе грозило осаждающим катастрофой. Пока пушки долбили стены, защитники бездействовали и даже не пытались подавить вражескую батарею. От Типпо до последнего денщика все верили в мощь стен и в то, что их многометровая толщина выдержит удары ядер.

            Но английские пушкари наловчились бить из всех орудий в одну точку, а стреляли они повышенными зарядами, что неизбежно должно было привести к быстрому износу стволов. Уэлсли это не пугало. Он уже отдал приказ об уничтожении тяжелых орудий после взятия крепости. Он не желал возиться с буйволовыми упряжками. Не прошло и нескольких часов от начала бомбардировки, как стена, простоявшая столетия, рухнула. Уже смеркалось, начинать штурм было поздно. Пушкарям велено было продолжать стрельбу в пролом, чтобы не дать осажденным его заделать.

            По правилам военной науки в брешь надо было бросить все войска и на плечах защитников ворваться в крепость. Но Уэлсли выказал осторожность. Возможно, он понимал, что силы ничтожны и в брешь бросать особенно некого. Он разделил штурмующих на две колонны и задачей им поставил не в брешь идти, а карабкаться на стены по обе стороны от нее. По-видимому, у него была надежда захватить крепостные пушки и, развернув их, бить по цитадели. Вряд ли это было возможно. Ведь осажденные не смогли повернуть пушки, чтобы подавить огонь осадных орудий. Штурм был назначен на час перед рассветом, чтобы тьма скрыла осаждавших.

            В это время Типпо, потрясенный тем, что нерушимые стены крепости рушатся, придумал гениальную, как ему казалось, меру защиты. Он приказал заложить бочки с порохом под стены цитадели против бреши, имея в виду, что, когда штурмующие англичане затопят пространство между стеной крепости и стеной цитадели, взрыв стены завалит штурмующих обломками. Кто бы отважился спросить у султана, стоит ли завалить три тысячи вражеских солдат стенами, на страже которых стоит двадцать пять тысяч твоего войска... Приказание было выполнено.

            До последнего момента десять осадных пушек палили в брешь, и это успокаивало защитников: не будут же англичане лезть под огонь собственных пушек! Но, едва пушки перестали стрелять, шотландские гренадеры взобрались на стены и стали растекаться по обе стороны от бреши. Среди индусов началась паника. Натерпевшиеся страха в предыдущий день защитники наружных стен кинулись бежать в сторону цитадели. Обороняющиеся в цитадели открыли по англичанам мушкетный огонь и применили свое секретное оружие, ракеты. Но качество ракет было таково, что летели они не только вкривь и вкось, но даже обратно в цитадель. Было много шума, огня и дыма, но ни малейшего боевого эффекта. Пока изумленные англичане глазели с наружных стен на этот фейерверк, защитники в полутьме решили, что англичане уже затопили пространство между стенами, и подорвали заряд. Стены цитадели рухнули. Англичане ринулись в пролом.

            Возможно, они допустили ошибку, бросившись в эту брешь в стенах цитадели. Встреть их там свежие десять тысяч гвардейцев Типпо и Уэлсли пришлось бы отдавать свою саблю. Но смелость города берет, и, пока англичане форсировали пролом, Типпо, спасая гвардию, велел ей бежать из города через мост, переброшенный через полноводный рукав реки. Если бы у англичан было достаточно сил, чтобы окружить крепость и сжечь мост, гвардия билась бы стойко, и англичане были бы разбиты. Уникальный случай в военной истории: слабость принесла победу!

 

            Что еще сказать об осаде Серингапатама? Она длилась два дня! Вспомните осаду Очакова. Она длилась, пока под стены не явился Суворов, который и взял крепость.

            Англичане потеряли почти треть своего небольшого войска, а ведь это было лишь самое начало колонизации Индии. Потери не остановили и не удручили Уэлсли, что характерно для великих полководцев. Пополнения поступали из метрополии, из местного населения формировались войска сипаев. Вскоре Уэлсли, уже не полковник, а генерал, проведет новые удачные, хотя и кровопролитные кампании. Интересно, что перед битвой при Ватерлоо Наполеон презрительно обозвал Уэлсли сипайским генералом. Зря. У будущего герцога Веллингтона была бульдожья хватка.

            На другой день после захвата цитадели город стал неприступен: пошли дожди, начался мансун. Англичане, захватив город, не тужили. Закрома, рассчитанные на сто тысяч ртов, исправно служили завоевателям и их прихлебателям, число которых после победы значительно возросло.

            Но каким любимчиком фортуны оказался Уэлсли! Даже погода благоприятствовала ему. И в 1815 году ливень при Ватерлоо так пришелся ему кстати!..

            Не ищите на карте Индии Серингапатам. Его уже нет. После колонизации Индии междоусобные войны завершились. Историю завоевания Индии англичане не сочли достойной затрат и восстановлением крепости не озаботились.

            В тот век не полагалось ни убивать, ни даже пленять султанов и королей, но Типпо погиб при загадочных обстоятельствах, а его громадная сокровищница попала в руки англичан и не разграбленной: Ост-Индийская компания была предприятием частным, а в частных компаниях грабеж не поощряется