m r o m m . c o m                    Стихотворения_и_поэмы

Михаил Ромм и Владимир Ромм

Пинг-Понги

Стихи, написанные в соавторстве

 

Михаил Ромм (Сан-Диего, Калифорния, США)

Владимир Ромм (Москва, Россия)

 

mromm.com

Содержание                                                                                            

            Онегинской строфой  1

            Что уготовано Судьбой  6

            Такой талант  7

            Почти поэзия  7

 

 

Онегинской строфой

 

М. Ромм

                        Конечно, не один Евгений

                        Смятенье Тани видеть мог,

                        Но целью взоров и суждений

                        В то время жирный был пирог

                        (К несчастию, пересолённый);

                        Да вот в бутылке засмолённой,

                        Между жарким и блан-манже,

                        Цимлянское несут уже;

                        За ним строй рюмок узких, длинных,

                        Подобно талии твоей,

                        Зизи, кристалл души моей,

                        Предмет стихов моих невинных,

                        Любви приманчивый фиал,

                        Ты, от кого я пьян бывал!

                                                А. Пушкин, Евгений Онегин

 

Конечно, не один Евгений

В смятенье Таню мог застичь,

Но кто таскался за княгиней,

Кто пил вино, кто кушал дичь.

О, дичь! Когда-то ты летала,

Покуда жало из металла

В тебя не впилось, и теперь

Лежишь на блюде ты. Поверь,

Что участь многих божьих тварей

Решается таким путём:

Они едой или питьём

Становятся после аварий,

Дурных эксцессов в варьете,

Дуэлей, казней и т.д.

 

Дуэль привычна, но порочна.

Пора поэтам поумнеть:

Увы, материя первична,

И что за чёрт, питьё и снедь

Еда от Бога нам для тела

Дана. А что душа хотела

Какая, к дьяволу, душа,

Когда еда так хороша,

Когда еды кругом в достатке,

В избытке даже, целый том.

Наешься, выпадешь потом

В осадок, и лежишь в осадке,

В желудке сущая мура:

Мой дядя самых честных пра...

 

Мой дядя, мой осколок детства,

В плену систем координат

Давай-ка налегать на сходства

Родных отеческих пенат

И дальних стран, откуда, видно,

Мне быть неправым не обидно.

Пускай твой каждый paragraph

Глаголет: Michael, ты не прав,

Мои суждения упрямы,

Война и мир отцов, детей

порой становится лютей,

но не писать же эпиграммы...

А лучше вспомнить старину:

Его пример другим нау...

 

26 декабря 2001 года

 

 

В.Ромм М. Ромму

 

1.        

Итак, твой стих имеет место

Быть дан онегинской строфой.

Сварганен из крутого теста

Был боевой его настрой,

И ты, довольный рифмой псивой,

Её очерчивал курсивой,

При том, замечу я, был строг,

Ей завершая тройки строк.

Конечно, не один Евгений

Нам представлял святую Русь,

Но он, сказать не убоюсь,

Достоин наших песнопений.

И я к тому упрямо гну,

Что лучше б нам про старину.

 

2.

Твой "дядя самых честных правил",

Хоть был здоров, не занемог,

Но дозвониться он не смог

Провайдеру, и вот оставил

Свои попытки в Интернет

Пробиться с рифмами поэт.

                                     

Видать, был сервер нездоров -

Перетрудился он, бедняга,

Он для общественного блага

Готов был предоставить кров,

Не жаждая аплодисментов,

Несметному числу клиентов,

 

Но поперхнулся и затих.

До дна промёрзла речка Яуза,

А всё держалась его пауза,

Без дела прохлаждался стих.

Судьба: коль не пробился в сеть,

В исходном ящике висеть.

 

Но время - борзый конь, не мерин.

По серверу прошлась метла,

И снова почта ожила,

И я, естественно, намерен

Ответить, так ли я зажат

В плену систем координат:

 

В координатах я немерен,

Тут то ли шутка, то ли бред,

Ведь говорил один поэт,

Что мир, мол, вроде, семимерен.

Я согласился с ним вполне,

Ведь быть упрямым - не по мне.

 

"Войну и мир" отцов с дедами

(Ведь ты, напомню я, - отец)

Оставим для глухих сердец,

И, вспомнив о прекрасной даме,

Ей предпочтенье отдадим,

Чем тем, кто глух и нелюдим.

 

Что до "отеческих пенат",

То их мы забывать не будем,

А просто сядем и обсудим

За чаркой доброго вина,

В плену предвзятостей, наитий -

"Куда влечёт нас рок событий".

                       

            4-7 января 2002

 

М. Ромм В. Ромму

 

Куда влечёт нас рок событий"

"Вот в чём вопрос", дела, дела!

На фоне всех кровопролитий

Царица сына родила.

Он не ягнёнок, не лягушка:

Нос, рот, две щёчки и два ушка,

Глаза горят их тоже два

Выходит, значит, голова.

Всё остальное: руки, ноги

Но что болтать об этом зря,

"Слова, слова", ведь говоря,

По правде, нынче вы пологи.

Когда-то были вы круты,

С Священной Классикой "на ты".

 

Что "мир, конечно, семимерен",

Поспорить сложно, "спору нет".

Ведь это написал не мерин

Какой-нибудь, а я, поэт.

Но-но, не манией величья,

Скорее, волею обычья

(Проглатывая букву "и",

чтоб ритмы соблюдать свои,

И не свои, а, "что, брат Пушкин",

Даёшь онегинский размер,

Он очень кстати. Например,

Когда уже подняли кружки, -

"Храни меня, мой талисман!" -

Сказал бы даже Томас Манн).

 

Итак, сижу, себе, скучаю.

Не в "брюхе Дугласа... меж туч",

А здесь, с горячей чашкой чаю,

Увы, на классику падуч.

Украсть у этого кусочек,

И у того стянуть пять строчек,

Составить вместе, и, глядишь,

Талантливую вещь родишь.

Никто потом не придирётся,

Никто не скажет: плагиат,

А чтоб совсем уж в аккурат,

Слизни стихи у инородца,

Бери кусками, не робей,

Ведь он арап или еврей.

 

Чужая муза ешь от пуза,

Кусками жирными глотай...

Посол Советского Союза,

Не баба кремень, Коллонтай,

И та б, как пить, не удержалась,

Чтоб не стянуть хотя бы малость,

Какой ведь лакомый кусочек,

Когда с финалом из трёх точек,

Когда в начале жили-были,

Потом цимлянское, порог...

Так, за четырнадцать-то строк

Уже читатели забыли,

Про что сюжет. И ты забудь,

Сюжет, конечно же, не суть.

 

11 января 2001 года

 

К содержанию           |          Все поэты

 

Что уготовано Судьбой

 

В. Ромм

 

Что уготовано Судьбой

Тебе подставить вместо икса,

И что потом возьмёшь с собой

На Запад через воды Стикса?

 

 

М. Ромм В. Ромму

 

Что говорить, я тоже лезу

Вверх и глаголами сорю,

И поклоняюсь то железу,

То золоту, то пузырю.

 

Не лучше ли, одевшись в маску

Так одевался мистер Икс, -

Уехать, скажем, на Аляску,

Откуда истекает Стикс?

 

 

В. Ромм М. Ромму

 

А может, это мистер Стикс,

На череп нахлобучив каску,

Махал веслом на речке Икс

По направленью на Аляску?

 

Он тоже вверх стремился лезть,

Узрев пузырь за феррум-каской,

Но получил благую весть:

Мол, лезь за золотом с опаской.

 

Плевать! Рванулся напролом,

Но что-то сильно запоздал он

Туда, где был уж Миша Ромм

У золотого пьедестала.

 

К содержанию           |          Все поэты

 

Такой талант

 

М. Ромм В. Ромму

 

Такой талант растратить и без сожаления

На посвящения и дружеские шаржи

Вот верный признак поэтического гения,

Которого не встретишь дважды.

 

 

В. Ромм М. Ромму

 

Ну, почему ж не встретить дважды

Растраты творчества на шаржи?

И Пушкин их писал в альбом,

Теперь же пишет просто Ромм.

 

К содержанию           |          Все поэты

  

 Почти поэзия

 

В. Ромм

К читателю

 

Почти поэзия... Почти?

А, может, не поэзия и вовсе?

Сядь в кресло поудобней и прочти,

Меж строчек зарифмованных поройся,

 

Пошевели мозгами. Ведь не зря

Тебе отпущено высокой мерой.

Откинь сомнения, боготворя

Стихи, что пазнут ладаном

                        ... и серой.

 

М. Ромм В. Ромму

 

Стихи почти воняют серой?

Ну что ж, пускай они горят.

Геометрической ли мерой

Почти линейный будет ряд

Так искалечен перемолот

На слоги, то есть на куски

И станет сер он, а не зол от

Почти цветной. Почти тоски.

 

К содержанию           |          Все поэты